ro: (Default)
Мне было три (а может быть четыре или пять). У меня был прекрасный трёхколёсный велосипед, с двумя большими задними колёсами, и мы с ним были счастливы. Надо было только попросить папу снести его с нашего первого этажа во двор, и можно было гонять сколько хочешь, только на улицу за ворота сказано не выезжать. Двор был маленьким уютным сквериком и я могла колесить по нему сколько дадут.

Ничто не предвещало. Но в один прекрасный день папа вдруг обьявил что я большая (я так думаю увидел как быстро я могу гонять стоя) и мне пора пересаживаться на двухколёсный велосипед. Мой трёхколёсный друг оказался трансформером, там можно было что-то хитрое, но, к сожалению, необратимое сделать с задней осью и он превращался в двухколёсный. Робкие попытки возразить что на двухколёсном я может не смогу не встретили понимания. Трансформация была приведена в исполнение.

Увы, держать одновременно равновесие и при этом ещё и крутить педали оказалось выше моих сил (ну т.е. теперь я понимаю что терпения и веры в себя не хватило, но тогда я просто падала или просила папу покатать меня держа за руль и сиденье). В конце концов он прикрутил два страховочных колеса чтоб не падала, и я немного поездила так, но по сравнению с прежней конструкцией было очень неудобно, а самостоятельное равновесие упорно не находилось.

Потом я из него безнадёжно вырасла, и мы его кажется кому-то отдали. Осталась твёрдая уверенность что на двух колёсах ездить так же невозможно как и на одном.
ro: (Default)
Мне было лет 5, мы (с кем-то из родителей) летели домой с Чёрного Моря. Моим соседом был бородатый дядя с которым мы мило общались, видимо пока я его не утомила. И тогда он дал мне что-то вроде этого:

Только она была не деревянная, а из такого прозрачного оранжевого пластика, с пузырьками внутри. Я уже не помню разобрать мне её надо было или собрать, но это то чем я в последующие два часа занималась. И у меня таки получилось!

Дядя так удивился, что подарил мне эту штуку (я убедилась что у него осталась ещё одна, зелёная), и она продолжала стоять в моей комнате в качестве трофея ещё лет десять. Так начался мой роман с геометрией.